_____________________________________к 90-летию Л. И. Гайдая

Биография

Леонид Иович Гайдай, Народный артист СССР, Заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат Государственной премии РСФСР родился 30 января 1923 г. в г. Свободный Амурской области.

В лице Леонида Иовича Гайдая отечественное кино вытянуло свой самый счастливый билет. Его фильмы были триумфаторами проката. Для многих зрителей Леонид Гайдай – режиссёр солнечный, в его картинах много солнца!

Гайдай прекрасно знал комедию – её законы, тайные пружины, её язык. Он всегда искал искры, воспламеняющие смех. Он мыслил эксцентрически. Многие считают, что гайдаевские приёмы рождены в цирке. Его трюковые ленты – подлинные образцы жанра. В них есть соотношение юмора, хлёсткости, закрученной пружины действия, правдоподобных и в то же время уморительно смешных характеров. На своей режиссёрской палитре он смешивал краски лирической, сатирической и эксцентрической комедии. А комедийных ситуаций и шуток в фильмах Гайдая столько, что их хватило бы на сутки непрерывного смеха.

Отцом знаменитого советского комедиографа, родоначальником иркутской ветки клана Гайдаев стал человек с необычной биографией, обладавший богатырским сложением и хорошим чувством юмора.

Иов Исидорович Гайдай (18.05.1886–18.01.1965) – родился на хуторе Ореховщина бывшей Полтавской губернии, в тех же краях, что и Гоголь, в семье потомственных крепостных крестьян. «Благополучие» семейства Гайдаев зиждилось на полутора десятинах земли. Маленький Иов работал на свекловичных плантациях с 11 лет. Образование у него было трехклассное. С 1900-го по 1906-й он работает на мукомольных мельницах в хуторе Ореховщина и г. Миргороде. Любит читать. С заработков откладывает деньги для покупки книг. С годами эта страсть к знаниям выльется в книгособирательство.

В 1908 г. в 22-летнем возрасте был осужден Кременчугским судом на каторжные работы сроком на 6 лет 8 месяцев.

История ареста Иова Исидоровича Гайдая малоизвестна. По одной версии он попал под суд случайно. У него обнаружили прокламации, и его дело приобщили к делу эсеровской партии.

Вот строки из автобиографии: «В 1906 году в сентябре месяце был арестован по делу Лубненской организации С. Р. (экспрориация денежных средств у крупного свеклопромышленника Богданова на дело революции). После скитания по тюрьмам: Лубны, Хорол, Кременчуг, Полтавы, Москвы – Бутырская тюрьма…был послан на работы по постройке Амурской жел. дороги, работал во второй команде арестованных…».

Как полагалось каторжанину, передвигался Иов Гайдай по этапу в Сибирь в кандалах, закреплённых на ногах. Спустя годы, в старости он будет плохо ходить по этой причине. Иногда он будет рассказывать домашним о злоключениях, выпавших на его долю в молодости.

Закончилась каторга для Иова Гайдая в апреле 1913 г., ему тогда исполнилось 27 лет. Он поселился в Амурской области. Уже в мае этого же года он работает на постройке Амурской железной дороги в должности старшего рабочего. В 1918 г. Гайдай поступает в управление Амурской железной дороги.

История знакомства Иова Гайдая с будущей супругой Марией Любимовой в общих чертах такова. Брат Марии, Егор Иванович Любимов, был коллегой Иова Гайдая по несчастью – каторжным ссыльным. Работал там же, где и Гайдай. Иов ему понравился нравом и трудолюбием. И написал Любимов письмо домой, в г. Рязань, выступая в роли свата для своей сестры – Марии Ивановны Любимовой. В письмо для пущей убедительности вложил фотографию жениха – Иова Исидоровича Гайдая, сделанную в лучшем фотоателье. В Рязани это письмо из каторжной Сибири читали всей родней. Старшие сестры Мани Любимовой, Зоя и Клавдия, разглядывая долгожданную фотокарточку, кандидатуру жениха благоразумно утвердили.

Далее поехали до Казани: там родня Любимовых держала трактир. Невеста Мария ехала на встречу с Гайдаем в поезде. То и дело поправляла новую модную шляпку, на которую возлагались большие надежды. Иов Исидорович встречал рязанскую невесту в светлом чесучовом костюме, отменных штиблетах и... в шляпе. Молодые друг другу понравились. И стали жить вместе в любви и согласии. Он называл её до старости Манечка, она его – Ивочка.

Вскоре у молодой четы появились дети: в 1919 г. – Александр (Шурик), 1921 г. Августа (Гутя), 1923 г. – Леонид.

В 1923 г. железнодорожник Гайдай с женой и тремя детьми переезжает в Читу, а в 1931 г. в Иркутск. В это время организовывается Восточно-Сибирская железная дорога и Иов Гайдай назначается начальником Иркутского дорожного филиала Читинской фабрики модернизированного учета.

Сначала семья Гайдай поселилась на ул. Вторая Глазковская, ныне Вторая Железнодорожная. На окраине Иркутска, в предместье Глазково (ул. Касьянова 35), Иов Исидорович строит собственный дом. Большие окна, высокие потолки, настоящая русская печь, просторное подполье и приусадебный участок – к 1937 г. у Гайдаев наконец-то появляется своё жилье!

Довоенные годы в семействе Гайдай складываются неплохо. Большую и дружную семью отличало доброжелательное отношение к людям, взаимовыручка и взаимопонимание. В доме было много книг, родители воспитывали в детях тягу к учёбе и знаниям. В семье сложилась добрая традиция писать на память пожелания в личный альбом.

Также 1937 г. знаменуется в семействе Гайдаев чрезвычайным, из ряда вон выходящим событием. В мартовском номере всесоюзного журнала «Пионер» на отдельной странице опубликовано небольшое – в 14 строк – стихотворение «Байкал». Внизу красуется подпись: «Ученик 9-го класса Александр Гайдай, Иркутск». Домашние не нарадуются. 14-летний Лёня Гайдай думает, что ему никогда не стать таким же всесоюзно известным, как старший брат. И тут младший принимает отчаянное решение – переписывает стихотворение брата своей рукой на бумажку, ставит подпись «Леонид Гайдай» и относит листок в одну из иркутских газет. Ничего не подозревающие редакторы публикуют стихотворение юного иркутского дарования. Леня Гайдай не выдерживает и хвастается перед братом: «И меня опубликовали. Посмотри!». Разгневанный Александр мечет громы и молнии. Братья, выяснив по-мужски отношения, в конце концов, мирятся.

Однажды, играя дома в шахматы, Леня с Шуриком повздорят, да так, что на шум из огорода прибежит Мария Ивановна. Не сумев угомонить разгоряченных сыновей, она в сердцах бросит шахматы в печку. А шахматы хорошие, редкие, они куплены Иовом Исидоровичем. Фигуры вырезаны из темного и светлого орехового дерева — раритет. Шурик успевает вытащить отцовскую вещь из огня, только край доски остаётся чуть подпален.

Старший брат Александр Гайдай был отличником в школе, внештатным автором в иркутской газете «Советская молодежь». У него было журналистское удостоверение, ему поручали ответственные материалы, платили гонорар, который он отдавал в семью.

В 1985 г. Восточно-Сибирское книжное издательство выпустило его поэтический сборник «Расстояния», в котором можно прочесть стихи о родительском доме в Глазково, где прошли детские и юношеские годы Александра, его сестры Августы и брата Леонида.

            Тихое предместье, улицы в ромашке,

            У домов приземистых – буйная сирень.

            Я невольно вспомнил старые замашки

            И пилотку сдвинул лихо набекрень.

После школы он учился на физико-математическом факультете университета им. А. А. Жданова. В 1941 г. Александр Гайдай после непродолжительного пребывания в военно-полковом училище направлен в армейскую газету «Вперед к победе». Демобилизовавшись из армии в 1953 г. работал корреспондентом ТАСС по Иркутской области. Он вёл летопись Восточной Сибири, писал о Братской ГЭС, БАМе, культурных и научных событиях и сенсациях. Он встречался и жал руку Фиделю Кастро, Мао Цзэдуну, Жаку Шираку и всевозможным королям, королевам и принцам с принцессами во время их визитов в Иркутск. Так же легко он находил общий язык с рыбаками и рабочими, учёными, артистами и художниками. В 1985 г. иркутянину Александру Гайдаю Москва поручит написать статью к живописному альбому знаменитого Ильи Глазунова. Вот такую памятную запись оставит художник на альбоме, подаренном Александру Гайдаю: «Замечательному человеку, писателю, журналисту Сибири Александру Иовичу Гайдаю. Ваш Илья Глазунов. Дек. 1986 год».

Августа Гайдай в 1944 г. окончила Иркутский горно-металлургический институт по специальности металлургия цветных и благородных металлов. После возвращения с приисков работала технологом на Иркутской слюдяной фабрике.

Леонид Гайдай рос типичным глазковским сорванцом. Вечно пропадал где-то с компанией таких же отчаянных мальчишек, летал на лыжах, на санках с гор, купался в студёных речках.

До 5-го класса он учился в начальной школе № 15, сейчас здесь располагается детская музыкальная школа № 3 (ул. Гоголя, 33). Затем в Иркутской железнодорожной школе № 42, которая в 2004 г переименована в «Лицей № 36 ОАО “РЖД”» (ул. Профсоюзная, 3).

Людмила Афанасьевна Ковалевская – одноклассница Леонида Гайдая, с которым она проучилась вместе 9 лет, вспоминает, что в седьмом классе учительница по химии Евгения Моисеевна Кириллова как-то сказала: «Ребята, я хочу угадать судьбу каждого из вас... Ты, Гутя Савинская, будешь врачом (она доктор медицинских наук, профессор), Нина Петрова будет инженером (она заслуженный конструктор-изобретатель, работала в группе Туполева), а ты, Лёня Гайдай, будешь артистом!» Как показала жизнь, её предсказания в основном сбылись. Ему, заводиле многих проказ, учитель физики Рютин часто говорил: «Смейся, паяц, смейся!».

Лёня активно проявлял себя на ниве творчества: ходил в драмкружок в клуб железнодорожников, лихо бренчал на балалайке, участвовал в художественной самодеятельности, ездил с культурным десантом от клуба железнодорожников по Кругобайкальской железной дороге, с удовольствием декламировал В. Маяковского и М. Зощенко. Его таланты были замечены: в 1940 г. ему вручается книга А. П. Чехова «По Сибири» с надписью: «Лучшему участнику художественной олимпиады Гайдаю Лёне. 14.V.40».

В детстве он очень любил кино, особенно фильмы Чаплина. В воскресенье, когда показывали Чаплина, Лёня приходил на первый сеанс. В конце фильма он ложился на пол между рядами, заползал под сидения и, спрятавшись, пережидал перерыв между сеансами, чтобы снова посмотреть любимый фильм. Иногда он проделывал этот номер несколько раз в день. Он любил наигрывать на пианино фрагмент из песенки Чарли Чаплина, громко напевая:

«Я Чарли безработный, хожу всегда голодный.

 Я усики не брею, животик не имею,

 Гуляю по Бродвею и весело живу…»

Происходило это быстро, как бы мимоходом, он тут же закрывал крышку инструмента и шёл дальше.

18 июня 1941 г. Леонид Гайдай окончил школу. Вот как в письме к брату из Москвы в Иркутск от 11 января 1983 г. об этом вспоминает Леонид Гайдай:

«... 20 июня 1941 года в 42 ж.д. школе был выпускной бал. Нам вручили аттестаты об окончании школы. А 22 июня, как известно, война... Мы узнаем о ней в 17 часов по иркутскому времени. Как раз в это время я с папой сажал тополя перед домом (вдоль забора, который смотрит на улицу сбоку). Почему-то в это время нам (я имею в виду нашей школе) было очень весело, каждый хотел быстрее попасть в армию, отправиться на фронт воевать с фашистами. Многих постепенно призывали. ...Я, зная, что обязательно буду призван, в сентябре 1941 г. поступил на работу в Иркутский облдрамтеатр рабочим сцены. Моя трудовая книжка, которая сейчас на "Мосфильме", датирована сентябрем 1941 г. Так что мой трудовой стаж – 2 года. Вскоре в Иркутск был эвакуирован московский Театр сатиры, а иркутский театр уехал работать в Черемхово. Я был оставлен в Театре сатиры. Работал – ставил декорации, открывал и закрывал занавес... Почти все спектакли выучил наизусть (я имею в виду текст). Познакомился с такими замечательными актерами, как В. Я. Хенкин, П. Н. Поль, Н. И. Слонова, А. И. Любезнов, Е. Я. Милютина и др. Некоторым из них – бегал за водкой... 7-го февраля 1942 г. наконец был призван в армию. Запомнился эпизод: нас уже погрузили в теплушки, вечер... и вдруг я слышу: "Лёня!" Выглянул и увидел маму с узелочком. Как она меня нашла – уму непостижимо... Принесла свежеиспеченных пирожков...»

В начале января 1942 г. мединститут объявил зимний набор с сокращённым курсом обучения 2,5 года. И Лёня Гайдай вместе со своим школьным товарищем Пашей Нестеровым подали документы и были приняты без экзаменов. С 18 февраля должна была начаться учёба, а в начале февраля он получил повестку в армию.

В армии Леонид Гайдай поначалу занимался тем, что объезжал диких лошадей из Монголии. Затем окончил полковое училище, стал сержантом и был назначен командиром отделения. Вот ещё один отрывок из того же письма брату:

«Я был на хорошем счету. Начальству нравилось, как я "поставленным голосом" подавал команды. Бывало, устраивался такой спектакль. В выходной день, когда все отдыхали в казарме (а казарма была огромная, вмещала два эскадрона – целый дивизион), а я был дежурным по дивизиону, мне один из дневальных сообщает, что идет командир полка. Я специально уходил подальше от входных дверей и ждал. Вскоре раздавался крик дневального: "Дежурный к выходу!" Я, придерживая шашку (её полагалось носить только дежурному), стремглав бросался к выходу. Увидев командира, я на всю казарму орал: "Дивизио-он, встать! Смирно!" Грохот встающих и... тишина. Строевым подхожу к командиру и чётко докладываю. Командир не торопится отдавать команду "вольно", медленно идет по проходу, образованному двухэтажными нарами, вглядывается в стоящих по стойке смирно красноармейцев... Пройдет командир этак метров 30, а потом тихо скажет мне: "Вольно". Тут я благим матом (хотя тишина) орал: "Вольно-о-о!" Снова шум, говор... Начальству нравилось. Активно участвовал в самодеятельности...»

Он, как и другие его сверстники, рвался на фронт. Находиться в мирной Монголии они считали стыдным. Гайдая направили на Калининский фронт, он служил во взводе пешей разведки, неоднократно ходил во вражеский тыл брать языка, был награждён несколькими медалями. 19 марта 1943 г. Леонид Гайдай, возвращаясь с задания под Новосокольниками, подорвался на противопехотной мине и был тяжело ранен. Около года он провёл в госпиталях, перенес 5 операций. Ему угрожала ампутация, но от неё он категорически отказался, сказав, «что одноногих актёров не бывает». Сохранилось письмо к родителям Леонида Гайдая его фронтового товарища Ивана Фёдоровича Крылова.

В родной Иркутск Гайдай приехал на костылях. Последствия этого ранения преследовали его всю жизнь. Время от времени рана открывалась, выходили осколки, воспалялась кость и эти мучения длились годами. Он был инвалидом 2-й группы, хотя никогда никому не говорил об этом. Посторонние об этом не только не знали, но и не догадывались. У него был настоящий мужской характер.

Зимой 1944 г. он пришёл к директору Иркутского областного драматического театра Осипу Александровичу Волину и попросил принять в театральную студию, где занятия уже шли полным ходом. А в августе 1947 г. он её заканчивает, и его зачисляют в основной состав труппы, теперь он профессиональный актёр! На сцене Иркутского драматического театра он сыграл более 20 ролей. Народный артист России, почётный гражданин г. Иркутска Виктор Пантелеймонович Егунов в своей книге «Второй после Всевышнего» вспоминает: «Первая роль Лёни в театре была без слов – в спектакле “Госпожа Министерша”. Он выходил на сцену с мамой за ручку, был выше мамы на голову, с оттопыренными ушами, в белой рубашке с бантиком и в коротких штанишках. Это была самая смешная сцена в спектакле. Слов, которые произносили артисты, из-за смеха зрителей не было слышно, и разгневанный режиссёр заменил Лёню мальчиком из Дворца пионеров».

Довольно быстро Лёня Гайдай станет местной театральной звездой. Его работу в спектакле по роману А. Фадеева «Молодая гвардия» заметят, о нём напишут в газете. Он исполнил в этом спектакле роль одного из вожаков молодогвардейцев – шахтёрского сына Вани Земнухова. За участие в спектакле «Молодая гвардия» Иркутский обком ВЛКСМ наградил Л. Гайдая Почётной грамотой и ценным подарком. Неизменно удавались молодому актёру характерные роли. С большой выразительностью сыграл он Солёного в чеховских «Трёх сёстрах», Медведева в пьесе В. Гусева «Слава», туповатого недоросля Г. Милле в комедии Б. Нушича «Госпожа министерша». А уж как он будет блистать в комических эпизодах, затмевая главных персонажей! Худой, длинный, нос пуговкой, уши торчком. Зал покатывался при появлении Гайдая на сцене.

Он посещает все репетиции, даже когда не занят в спектаклях, присматривается к работе режиссёров. В свободное время он иногда рассказывает друзьям-актёрам, как бы он сыграл ту или иную сцену. Он всё чаще стал думать о режиссуре. И молодой талант принимает решение ехать в Москву, поступать во ВГИК!

Сохранилось письмо Александра Гайдая жене Ларисе, описывающее один эпизод того времени.

26 июня 1949 года. Александр Гайдай – Ларисе Гайдай:

«Встав, легко позавтракал и отправился в Глазково... Дома застал одного папу. Мама отправилась на базар. Вскоре пришел Люля (домашнее прозвище молодого Леонида Гайдая). Я прочёл строки из твоего письма, где говорится об исключительнейшей популярности Леонида Гайдая в широких массах трудящихся. Лёня загордился, а потом со вздохом сказал: – “А я всё-таки хочу уезжать”.

Из института кинематографии ему прислали программу, и он сейчас усиленно готовится. Ехать думает в двадцатых числах июля. Вчера подал Волину (директор облдрамтеатра) заявление об увольнении. Сейчас, когда я пишу эти строки, Лёня расставляет на доске шахматы и усиленно агитирует “сгонять одну партию”. Придётся на 15 минут прерваться... Как и следовало ожидать, партию выиграл я. Люля сделал несколько непростительных промахов и в расстроенных чувствах пошел в сад (около дома) срезать сирень... Люля нарезал сирени и зовет меня в город... Привет от папы, мамы, Лени. А. Г.»

Вопрос об отъезде младшего члена семьи в Москву решался на семейном совете. Иов Исидорович пообещал сыну регулярную материальную помощь от себя. Александр Гайдай также заверил младшего брата, что будет выделять из своего офицерского жалованья деньги на столичное житьё-бытье Лёлика. Итак, тылы для прорыва Леонида Иовича Гайдая на творческом фронте, но уже во всесоюзном масштабе, были обеспечены!

В 1949 г. Гайдай едет в Москву и сдаёт вступительные экзамены сразу в два института – в Государственный институт театрального искусства и на режиссёрский факультет Всесоюзного государственного института кинематографии, где вступительные экзамены принимали Сергей Аполлинариевич Герасимов и Михаил Ильич Ромм. И проходит по конкурсу в тот и другой. Но выбирает всё-таки ВГИК! Творческой мастерской, в которой он занимался, руководил выдающийся кинорежиссёр Григорий Васильевич Александров – создатель фильмов «Весёлые ребята», «Цирк», «Волга-Волга», «Светлый путь», «Весна» и других замечательных комедийных лент.

На фоне остальных студентов Леонид Гайдай был, пожалуй, одним из самых заметных. Он удивлял своим талантом признанных мэтров именно как актёр. Иван Александрович Пырьев и Борис Васильевич Барнет на просмотрах его студенческих работ сползали со стульев от смеха. По словам его бывших сокурсников, Гайдай уже тогда выделялся своими хохмами. Однажды Гайдай с приятелем выходили из института, а молодая сотрудница ВГИКа, боясь идти по темным улицам, увязалась с ними. Через несколько минут Леонид неожиданно остановился и, стараясь говорить как можно жестче и развязнее, обратился к девушке: «А ну, снимай шубу!.. Я что, непонятно сказал? Или тебе помочь?» Когда та, растерявшись, начала раздеваться, студенты рассмеялись. Однако преподавателям института подобные хохмы не нравились – с первого же курса начинающий режиссёр был отчислен за... профнепригодность. Осознавая всю несправедливость данного решения, Гайдай бросился обивать пороги начальственных кабинетов и вскоре был восстановлен во ВГИКе, хотя и с испытательным сроком.

В те годы Леонид Гайдай встретил Нину Гребешкову, они учились во ВГИКе на одном курсе. Позже Нина Павловна вспоминала:

«Он пришёл после фронта – раненый, длинный, худой. Не могу сказать, что сразу в него влюбилась… Вот репетируем. Сижу спиной к двери. Ребята заходят (у нас учились и Кулиджанов, и Ордынский) – один, второй… Вроде ничего не происходит. А входит Гайдай – я чувствую его просто кожей. Вообще я его стеснялась. Боялась сказать глупость. Он ведь старше на восемь лет, прошёл фронт. А мне было 17 лет…». Вскоре состоялась скромная свадьба в коммунальной квартире Гребешковых. У супругов родилась дочь Оксана.

Летом 1951 г. Леонид Гайдай проходил практику в Иркутской студии кинохроники. И в содружестве со студентом Ю. Ф. Москаленко снял три сюжета: «Шофёр-стотысячник», «Туристы на Байкале», «Ангарские рыбаки-спинингисты». Первые два фильма были показаны в киножурнале «Восточная Сибирь».

Будучи студентом, Гайдай поработал режиссёром-практикантом и снялся как актёр в комедии Б. В. Барнета «Ляна» (1955 г.). В 1958 г. Гайдай снялся ещё в одном фильме – в оптимистической драме «Ветер» Александра Александровича Алова и Владимира Наумовича Наумова. Это была последняя его работа в качестве актёра в чужих фильмах.

С середины 50-х годов Леонид Иович обратился к режиссуре и с тех пор на экране появлялся лишь изредка в эпизодических ролях в собственных фильмах.

        С 1955 года Гайдай – режиссёр киностудии «Мосфильм». Первый фильм «Долгий путь» (1956 г., совместно с В. И. Невзоровым) Гайдай поставил по сибирским рассказам В. Г. Короленко. Несмотря на то, что это была не комедия, М. И. Ромм разглядел в молодом режиссёре талант комедиографа и посоветовал ему работать в этом направлении.

В мастерской М. И. Ромма и родился первый весёлый кинопамфлет Гайдая «Жених с того света» с Георгием Михайловичем Вициным и Ростиславом Яновичем Пляттом в главных ролях. Впрочем, радоваться успеху режиссёру не пришлось. Картина была встречена в штыки – в 1958 г. сатирическое изображение бюрократов вряд ли могло понравиться. В результате фильм обругали, сократили и пустили вторым экраном. Леонид Гайдай испытал сильное душевное потрясение. Следующий его фильм вышел через два года и не имел к комедии никакого отношения. Фильм «Трижды воскресший» (1960), решённый в жанре героической киноповести с явным идеологическим пафосом, считается вынужденным в творчестве Гайдая. Картина с треском провалилась, и начинающий режиссёр впал в отчаяние, не зная, что снимать.

Гайдай уехал к родителям в Иркутск, где и произошел решающий поворот в его судьбе. На чердаке деревянного дома он обнаружил номер «Правды» с фельетоном в стихах «Пёс Барбос» Степана Олейника. Фельетон необычайно увлёк его. Он тут же рассказал сюжет жене: «Нинок, ты послушай, как это смешно! Бежит Пёс – 2 метра пленки, за ним Бывалый – 3 метра, оглядывается – 1,5 метра. Общий план – бегут все...» Родные только плечами пожали: «Три дурака бегают от собаки со взрывчаткой, которую сами же и бросили. Что ж тут смешного?» Но мудрая Н. П. Гребешкова, знающая характер мужа, тихо вздохнув, сказала: «Потрясающе!».

В Москве он отдал свои наброски И. А. Пырьеву. Тот, поинтересовавшись: «Что это за абракадабра?» разрешил снимать. Фильм был снят перед Московским кинофестивалем, и его показали на закрытии. Наутро Сергей Фёдорович Бондарчук принёс Гайдаю тарелку, на которой был нарисован пёс с надписью «Поздравляю!». И вручил её со словами: «Это твоя первая медаль».

9-минутный фильм «Пёс Барбос и необычайный кросс» имел огромный успех. Его закупили более ста стран мира и тут же разослали по посольствам. Дипломаты держали его в своих сейфах и важные встречи начинали с показа этого фильма. Гайдай нашел настоящую «золотую жилу». Эта незатейливая короткометражка породила уникальный феномен трех суперпопулярных героев-масок советского кинематографа – Балбеса, Труса и Бывалого, которые потом были задействованы в следующей короткометражке «Самогонщики» (1962), в третьей новелле комедии «Операция “Ы” и другие приключения Шурика» (1965) и в «Кавказской пленнице» (1966). Две последние названные картины и «Бриллиантовая рука» (1968), удостоенная Государственной премии в 1970 г., образуют своеобразную комедийную трилогию 1960-х годов.

Гайдай очень любил актёров. Особенно Георгия Вицина. Беспредельно – Юрия Никулина. Любовь его проявлялась в том, чтобы внутренне приподнять человека. Говорят, его боялись. Потому что одновременно он был очень требовательным и жёстким. Всегда добивался того, чего хотел. Юрий Владимирович Никулин вспоминал: «У Гайдая была удивительная интуиция на смешное, на юмор. Он как будто знал “птичье слово”. Меня как циркового человека поражало его обращение с животными. У нас дома была собака, которая всех покусала, и когда Гайдай пришёл к нам, я ему сказал: “Лёня, будь осторожен”. А Лёня говорит: “Он меня не тронет”, встал на четвереньки и зарычал. Я подумал: “Ну, всё, сейчас вцепится, порвёт губу”. Но пёс наш поджал хвост и ушёл. А в другой раз после окончания съёмок “Бриллиантовой руки” мы, человек десять, поехали в ресторан “Медвежий угол”. Там столики были в виде пней, а в клетке сидел живой медведь. Надо сказать, что медведь самый опасный зверь. И вот Лёня взял буханку хлеба и решил медведя поздравить с окончанием съёмок, открыл засов, вошёл в клетку и стал совать хлеб медведю: “На, бери!”. Я думал – всё. Это было страшно. Но обошлось, медведь дико ревел, но хлеб съел и Гайдая не тронул».

«Комедии верный рыцарь», так назвал его Анатолий Дмитриевич Папанов. И отзывался о нём с большой теплотой: «Понимаете, он человек с доверчивой душой ребёнка. Искренне любит нашего брата актёра – ведь сам в молодости играл на сцене Иркутского драматического театра. Нет, он не добренький, его и во гневе увидишь в жизни или на съёмочной площадке. Но в том то и дело, что даже в гневе своём он…добрый! Желающий добра!».

В 70-е и 80-е годы Гайдай активно снимал сатирические сюжеты для киножурнала «Фитиль». В 1971 г. на экраны вышла комедия «12 стульев». Сам Леонид Иович не раз признавался, что это одна из его самых любимых картин.

В 1973 г. Гайдай поставил ещё две комедии, вошедшие в золотой фонд отечественного кино – «Иван Васильевич меняет профессию» и в 1975 г. «Не может быть!».

В начале 80-х на экраны вышли комедии «За спичками» и «Спортлото-82». Эти картины были последними, которые имели большой успех у зрителей. Последующие, уже перестроечные работы Гайдая: «Опасно для жизни!» (1985), «Частный детектив, или Операция “Кооперация”» (1989) и «На Дерибасовской хорошая погода, или на Брайтон-Бич опять идут дожди» (1992) были слабее.

Леониду Гайдаю всегда был дорог Иркутск и отчий дом в Глазково. Из Москвы, со съёмок, которые шли то в Крыму, то в Баку, то в Америке, постоянно шли письма домой. У него было так заведено, что после каждого фильма он приезжал в Иркутск. Гостил у брата Александра, навещал сестру Августу, бродил по улицам детства. Если позволял сезон, копался в родительском саду, где в три яруса, как когда-то при матери, росли роскошные цветы всех сортов. Его узнавали бывшие соседи, сохранившие в памяти кусочки общей жизни, воспоминания о школе или о юности, что прошла рядом. В 2002 г. дом по улице Касьянова, 35 был включён в сводный список объектов г. Иркутска, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность.

Нина Павловна Гребешкова отмечает, что «Иркутск для Лёни – это было святое. Всё, начиная от мальчишеских воспоминаний о том, как он ездил в школу от родительского дома на одном коньке… В Иркутск Лёня ехал при любой возможности. Он был влюблён в этот город, в свой первый и единственный театр. Это было для него удовольствием, настоящим праздником».

Став знаменитым режиссёром, Леонид Гайдай делился своими планами в одном из писем к своему брату Александру: «Мечтаю поставить фильм о сибиряках, о старом и новом Иркутске, и снимать его в родном городе. Но как и когда моя мечта воплотится в жизнь – неизвестно. Для будущего фильма нужна добротная литературная основа. Может, кто-либо из иркутских писателей дерзнёт поработать специально для кино?».

Прожив с Ниной Гребешковой 40 лет, в конце жизни Гайдай признался: «Мне с тобой очень повезло... Что бы я ни делал, тебе всё нравится». Секрет семейного счастья был прост – похоже, даже в молодые годы Нину Павловну отличала необыкновенная женская мудрость. Она никогда не просила мужа, чтобы он снимал её в своих фильмах. Но если предлагал, не отказывалась. Был случай, на Киевской киностудии предложили главную роль, а муж как раз начал съемки «Кавказской пленницы», где Нине Павловне предстояло сыграть всего ничего – врача-психиатра. Что она выбрала, известно.

         О последних годах жизни Леонида Гайдая Нина Павловна вспоминает: «Последние годы ему тяжело работалось. Он не был лежачим больным, но страдал – на ноге открылась рана плюс эмфизема легких… В 93-м году Волович и Инин написали для него комедийный сценарий о подводной лодке. Но вдруг он сказал: “Ребята, я, наверное, не смогу...”

В 70 лет у него началось воспаление лёгких... Сначала было плохо – в лёгких накапливалась жидкость. Потом он уже лучше стал себя чувствовать. Я бывала у него в больнице каждый день, даже ночевала. И вот 19 ноября 1993 года. Стемнело... Я с ним. Он вздохнул – и всё. Прибежали врачи, надели маску... Всё бесполезно».

Похоронили Леонида Иовича Гайдая в Москве на Кунцевском кладбище (участок 10).

         То, что Леонид Иович Гайдай – гений комедии, доказывать никому не нужно. Так рассудило время. Его комедии пережили своего создателя. Они искромётны, заставляют смеяться до слёз, фразы из них разошлись на цитаты! А география его скульптурных киногероев продолжает расширяться.

В г. Свободный 21 сентября 2006 г. на кинофестивале «Амурская осень» в сквере имени Гайдая открылся бронзовый памятник уроженцу города Леониду Гайдаю. Кинорежиссёр изображён за работой, со сценарием в руках. На четырёх барельефах – герои его фильмов. А кинотеатр «Юность» стал называться кинотеатром имени Леонида Гайдая.

В г. Сочи 23 августа 2010 г. на площади перед морским портом установили памятник героям комедии «Бриллиантовая рука». Монумент представляет собой скульптурную композицию, изображающую семейство Горбунковых, провожающих Семёна Семёновича в заграничный круиз, а неподалёку два контрабандиста – Лёлик и Геша.

В Перми 10 сентября 2010 г. на площади перед кинотеатром Кристалл установлена скульптурная композиция Трусу, Балбесу и Бывалому.

В Новороссийске 1 ноября 2010 г. открыт памятник герою фильма «Бриллиантовая рука» контрабандисту Геше Козодоеву.

В Краснодаре 30 апреля 2012 г. на улице Красной перед Кубанским технологическим институтом открыта бронзовая скульптурная композиция героям комедии «Операция “Ы” – Лиде и Шурику.

В Иркутске 10 октября 2012 г. в рамках первого Международного кинофестиваля семейных и детских фильмов «Сердце Байкала» на площади Труда, около цирка, прошла торжественная церемония открытия памятника Леониду Гайдаю и героям его фильмов: Трусу, Балбесу и Бывалому. Скульптурная композиция отлита из бронзы. Фигура режиссёра Л. Гайдая выполнена в два размера натуральной величины и составляет 3,4 метра, герои – по 2,5 метра. Монумент представляет собой Гайдая, сидящего в режиссёрском кресле, рядом пёс Барбос, а напротив него стоят легендарные герои. Идущие мимо памятника прохожие как будто попадают на съёмочную площадку.

ПАМЯТНИКИ ЛЕОНИДУ ГАЙДАЮ смотреть галерею

Награды и премии

• Международный кинофестиваль короткометражных фильмов в Кракове (1965 г., Главный приз «Серебряный дракон Вавеля», фильм «Операция “Ы” и другие приключения Шурика»)

• Государственная премия РСФСР имени братьев Васильевых (1970 г.) – за комедии последних лет

• Всероссийский кинофестиваль (1972 г., Диплом и Премия «За вклад в разработку жанра кинокомедии», фильм «12 стульев»)

• Фестиваль советских фильмов в Сорренто (1972 г., Спец. приз «Серебряная сирена», фильм «12 стульев»)

• Народный артист РСФСР (1974 г.)

• Международный кинофестиваль в Москве (1981 г., Спец. упоминание жюри, фильм «За спичками»)

• Орден Отечественной войны II степени (1985 г.)

• Народный артист СССР (1989 г.)

• Премия «Золотой Овен» (1993 г., «Человек кинематографического года»)

• Приз РТР «Золотой билет» (1995 г., «За лучшую отечественную комедию» (посмертно), фильм «Бриллиантовая рука»).

• Медали

ОТ СОСТАВИТЕЛя     БИОГРАФИЯ   ТВОРЧЕСТВО    ИРКУТСК И ГАЙДАЙ   ФОТОГАЛЕРЕЯ   БИБЛИОГРАФИЯ   ФИЛЬМОГРАФИЯ   ОБ ИЗДАНИИ

© Иркутская областная государственная универсальная научная библиотека им. И. И. Молчанова-Сибирского

Иркутск

 2012